г. Алматы, проспект Абая, д. 15, офис 10, уг. проспекта Достык

ТЕЛО И ДУША – БЛИЗНЕЦЫ-БРАТЬЯ

…причем сиамские. Так как нет ничего в психике, чего бы не было и в теле, и нет ничего в теле, что, как в параллельной вселенной, не отразилось бы тем или иным способом в психике. Этот феномен обозначают термином «психосоматика», и если в вашем словаре еще нет этого слова, добавьте его туда поскорее.

Словом «психосоматика» «прикалывают» друг друга студенты психологических факультетов, оно практически является синонимом личностной непроработанности. «Что это у тебя – насморк, глаза слезятся? А с кем у тебя проблемы в контакте? А про что в твоей реальной жизни плакать не хочешь?.. Не хочешь, заставят, сам знаешь – это же психосоматика…» Концепция болезни излагается очень просто - болеет тот человек, который своевременно не нашел решения актуальной проблемы, сбежал от нее, сделал вид, что ничего не происходит. В общем, зажал чувства и «невкусную» энергию, вытеснил их в бессознательное, побоялся прожить что-то до конца.

Концепция на самом деле древняя, те, кто изучают Аюрведу, знают, что курсу «Патология» в ведических колледжах соответствует курс «Психосоматическая доктрина болезни». К третьему тысячелетию она наконец снова принята представителями всех профессий, в фокусе которых человек и его здоровье. 95-97 процентов заболеваний имеют психосоматическую природу, это официальные цифры. И большинство хорошо образованных врачей в случае, если медикаментозное лечение не дает яркого ожидаемого результата, рекомендуют пациенту подключить к лечению консультации психолога.

С насморком – к психологу?

Конечно. Как вы считаете, это физиологично, чтоб у вас бесконечно текло из носа, пухли и краснели глаза, щекотало в носоглотке? Так ли задуман был человек? Раз не так, что это за сигнал? Каков его смысл, о чем говорит нам тело на своем языке? Расшифровать послание – и есть та задача, которую помогает решить психолог.

Что делает он в своем кабинете, когда к нему приходит клиент с жалобами на телесное нездоровье? После того, как спрашивает о мнении лечащего доктора (чтоб действия были согласованы), выясняет обстоятельства эмоциональной жизни. С кем живет, с кем работает, как общается, есть ли взаимопонимание, удовлетворенность от бытия вместе, насколько дается человеку близость, умеет ли он ее создавать… Вся проблема нашего современника в том, что душа питается, как и сто, и тысячу лет назад, не «лексусами» и «прадами», а уважением, признанием, нежностью и любовью. А наша цивилизация все больше оттачивает наши навыки в добывании «лексусов», и все менее компетентны мы в культивировании любви во всех ее вариациях. Вот и живет впроголодь успешный человек, обманутый растиражированным образом успеха, не понимая природы своего голода и не желая признавать – чаще всего! – свою духовную природу. А тело напоминает.

Профессиональные психологи не очень любят литературу, в которой через тире расписаны значения различных диагнозов, хотя примерное направление роста личности такие книжки задают. И те навязанные слезы, которые выдавливает аллергический ринит, чаще всего говорят специалисту, что его клиент избегает проживать грусть, старается «не замечать» горьких ситуаций, делает вид, что все в порядке, когда все в уже давно в полном упадке. Плакать – это нормально, нормально ошибаться, скажем страшное – нормально плача терять любимых и плача расставаться с дорогим. Взрослого смелого человека, умеющего принимать горькие пилюли от жизни, а не требовать одних лишь леденцов, легко узнать по одному признаку: он умеет плакать. У него течет из носа и глаз тогда, когда это адекватно его жизненной ситуации, а не когда зацвела полынь…

За каждым симптомом – задавленное чувство

Представитель сегодняшней культуры чаще всего живет в модальности «должен» и преступном подавлении своего Я, нещадно эксплуатируя тело и психику в достижении стандартных полочек успеха… Крайне мало счастливчиков, которые знают себя и принимают свои отличия от исповедуемого обществом образа «правильного человека». Чтоб не конфликтовать с этим образом, мы загоняем себя настоящего в такие глубины психики, откуда достать можно лишь с помощью специальных техник. И мотивацией на такую работу обычно становится болезнь.

Тело берет на себя функцию тормоза, очень доступно, на языке боли говоря хозяину: «я так больше жить не могу». Симптом на самом деле – наш друг, товарищ и брат, который пытается донести до сознания информацию о том, что мы делаем что-то лишнее и не делаем чего-то важного для нашей внутренней жизни в жизни внешней… Не смеемся, когда смешно, чтоб сохранить реноме солидного думающего человека, не даем волю гневу или отчаянию в угоду образу человека культурного и сдержанного, удерживаем эту энергию, которая равняется чувству, складируем ее где-нибудь в печени, сердце или простате, и через двадцать лет таких накоплений удивляемся, откуда взялась гипертония, почему произошел инфаркт или нагрянула импотенция.

Самый тяжелый способ жить – претендовать быть кем-то, кем не являешься. Ведь схемка, по которой сложен человек, не такая уж и сложная: ограничения движений сердца воспринимаются как боль. Задача терапии – высвободить сердце, создать условия, в которых ему будет позволено проявляться. А для этого мы работаем с системой убеждений - неосознаваемых убеждений, по которым человек живет, сам того практически не ведая и не понимая, какому богу он служит. Да, клиент приходит всего лишь за освобождением от симптома, а приходится ревизовать порой все его интеллектуальное «хозяйство».

История из практики

На прием пришла женщина средних лет с жалобами на сильнейшие головные боли, которые не снимались уже никакими лекарствами. Обстоятельства ее жизни были следующими: домохозяйка, вырастившая двоих детей, не сделавшая карьеры и, следовательно, не имеющая собственного заработка. Муж всегда хорошо зарабатывал, и женщина привыкла к уровню жизни выше среднего. Дети выросли, создали свои семьи, супруги остались вдвоем. Муж неласкового нрава, стиль коммуникации внутри семьи – критика, замечания, поправки. Пока у жены было много отвлекающих занятий, это ей не сильно досаждало. Как только она осталась тет-а-тет с мужем, его постоянное недовольство стало главным объектом на поле ее внимания. Страх каждую минуту быть раскритикованной и гнев на такую расстановку сил не вписывались в ее представления о семейных взаимоотношениях, и потому она не позволяла себе «чувствовать эти чувства». Когда накопилась критическая масса неотреагированных эмоций, она конвертировалась в боль. Важно, что единственное, что останавливало супруга в его воспитательных усилиях, это приезд «скорой» и вкалывание солидных порций лекарств воспитуемой половине. Останавливало ненадолго. Как только ее головная боль чуть отступала, муж снова впадал в нравоучительный экстаз…

Случай этой женщины – редкий случай в консультировании, когда клиентке было достаточно просто связать в сознании все эти вещи, понять, откуда растет ее физическая мука. Она честно сказала мне, что не готова менять способ общения с мужем, отстаивать себя, запрещать ему себя пугать, унижать и обижать. Она предпочла болеть. Это был ее уже сознательный выбор. Но случилось психотерапевтическое чудо: то, что попало в зону осознания, потеряло магическую власть, закономерность стала понятной и… перестала работать. Потоки критики не прекратились, женщина по-прежнему вела себя как кроткая овца на ежедневном заклании, но головные боли ушли. Недавно я видела ее перебегающей дорогу, помолодевшую лет на двадцать. Сказались, конечно, и некоторые методики эмоционального освобождения, которым она легко обучилась на наших немногочисленных встречах.

Бомба замедленного действия

У многих людей как радиоактивные отходы, закапсулированные внутри тела, фонят былые эмоциональные травмы. То, что когда-то потрясло душу невозможной болью, мы умеем не помнить, у психики есть для этого свои механизмы. Они хороши как временная анестезия, дающая передышку, чтоб собрать ресурсы перед лицом беды. Но плохи, так как могут стать бомбой замедленного действия. Рано или поздно психическое становится телесным и начинаются тканевые изменения. Чтоб отпустить память о былой боли или, по крайней мере, ослабить ее, снять хроническое напряжение, которое как раз ей, этой боли, и соответствует, существует целая методология, целое направление в практической психологии – телесно-ориентированная психотерапия. Прикасаясь к телу, трогаешь душу, говорят телесники, и разработанные ими упражнения позволяют исцелить эту самую тонкую нашу часть через систему движений и касаний. Симптомы уходят, как только заканчивается нужда в них, как только человек перестраивает способ жизни под удовлетворение своих истинных потребностей.

В нашем регионе этот вид психологической помощи считается наиболее экзотичным. Он плохо комбинируется с нашей ментальностью, так как прикосновение на Востоке всегда было сильно табуировано, и принято приписывать любому касанию значение чуть ли не сексуального домогательства. Между тем, и тело, и душа, как уже было сказано, питаются теплом и лаской… Счастье, что в практической психологии есть еще несколько десятков не менее эффективных методологий.

Как «заткнуть» красную лампочку

Напоследок – о «других» врачах, о тех, к которым мы не будем ходить. Есть доктора, которые всем подряд тревожным пациентам (а кто в наше стрессогенное время не тревожится?) советуют пропить курс антидепрессантов. Чтоб оценить вред такого поголовного назначения, прибегнем к метафоре. Представьте самолет, панель приборов, и среди приборов красную лампочку, назначение которой – мигать, если что-то неисправно. Как вы, пилот, отнесетесь к рекомендации вырвать эту красную лампочку, чтоб все было хорошо? Вот так же антидепрессантом можно задавить первичный сигнал, говорящий о неполадках в существовании личности. Если человек не будет менять свою картину мира и не будет учиться по-другому с миром контактировать, симптомы (то есть сигналы) будут только усиливаться, потому что кто-то должен делать за человека его работу в среде. Вспомните, кто из ваших знакомых умеет просить любовь и заботу единственным способом – посредством своих болезней? А может, это и ваш способ? Так есть другие, менее затратные… Будем учиться?

Лина Шахнович,

психолог Центра развития личности «Содействие»

для журнала «Женщины ВОСТОК-ЗАПАД», 2008 г.